Āraṇyaka Saṃhitā of the Sāmaveda p100

p100

Для vana въ нашемъ стихѣ я принялъ значеніе „сіяніе“, такъ какъ, по моему мнѣнію, оно требуется здѣсь смысломъ: рѣчь идетъ о томъ свѣтломъ небесномъ пространствѣ, которое лежитъ надъ raǵas, т. е. надъ облачною сферою, и властителемъ котораго считается Индра ²⁹). Обыкновенныя значенія vana въ Ведахъ: „дерево, лѣсъ (также и въ позднѣйшемъ санскритѣ), чанъ для Сомы, собств. дерево, или деревянная посудина, облако (метафора)“ не удовлетворяютъ въ данномъ случаѣ; правда, небо представлялось въ миѳахъ лѣсомъ, но небо облачное, а не то, которое лежитъ надъ облаками. Vana „сіяніе“ не имѣетъ, конечно, ничего общаго по происхожденію съ vana „дерево, лѣсъ“ и принадлежитъ тому корню van, на который указываютъ древнесаксонск. wanum, wanom „блестящій“, wanami „блескъ“, между тѣмъ какъ vana „дерево, лѣсъ“=др. бктр. vana „дерево“ происходитъ отъ корня van „рубить, бить“. (сскр. van причинять вредъ (hiṁsâyâm), др. бактр. van бить, литовск: vanoti хлестать, бить ³⁰), vanta вѣникъ, которымъ парятся, готск. vinnan страдать), подобно тому какъ, напр., сскр. dru, druma „дерево“ (греч. δρῦς, δρυμός и т. д.) указываютъ на кор. dar „колоть“. Съ van „сіять“ долженъ находиться въ родствѣ и кор. van желать ³¹) (сскр. van, ст. сл. унити и т. д.), первоначально, можетъ быть, возбуждать желаніе ³²); связь этихъ корней легко видѣть на такихъ словахъ, какъ латин. venus, ведійск. vanas (по толкованію Петерб. Словаря: „etwa Verlangen, Anhänglichkeit oder Lieblichkeit“), сскр. vâma (изъ vanma) прекрасный, собств. блестящій, = др. сакс. wanum, wanom блестящій и прекрасный ³³) и т. д. Значеніе „сіяніе“ при-