Āraṇyaka Saṃhitā of the Sāmaveda p108

p108

лагат. manoyúǵ (эпитетъ коней и колесницы), еслибъ оно несомнѣнно имѣло то значеніе, которое приводится въ Петерб. Словарѣ: anspannend oder schirrend“. Но въ дѣйствительности и manoyúǵ нисколько не помогаетъ, такъ какъ manas, собств., „совокупность духовныхъ состояній“ („душа“), обозначаетъ также и молитву, вѣроятно не въ смыслѣ „придуманнаго“ (какъ толкуетъ Петерб. Словарь), но въ значеніи „благоговѣйнаго настроенія“, выражаемаго словами ⁵⁶). Вопросъ о томъ, какъ должны быть понимаемы слова vacoyuǵ и manoyuǵ вполнѣ рѣшается, мнѣ кажется, совершенно аналогичнымъ словомъ: brahmayuǵ (эпитетъ коней Индры), которое допускаетъ только одинъ переводъ: „запрягаемый молитвою“ или „благоговѣніемъ“. На основаніи этого-то слова я перевожу vacoyuǵ: „запрягаемый словами стиха“ или „молитвы“, точно такъ же какъ и manoyuǵ я принимаю тождественнымъ съ brahmayuǵ и даю ему значеніе: „запрягаемый благоговѣйною молитвою“. Всѣ эти эпитеты вполнѣ понятны, конечно: молитвы, приводя на землю боговъ, этимъ самымъ запрягаютъ ихъ коней или колесницы. Прилагательн. hari значитъ: „свѣтложелтый“ или „огненнаго цвѣта“; harî (двойств. ч.) обратилось потомъ какъ-бы въ собственное имя коней Индры. Слово hiraṇyaya „золотой“, эпитетъ Индры, должно понимать въ значеніи цвѣта. 4 ст. — Бенфей переводитъ этотъ стихъ такъ: „O Indra! Hilf in Kämpfen uns, auch tausend Schätze gewährenden, mit schrecklichen Hülfen, schrecklicher!“ ⁵⁷) Относительно ca я не могу согласиться съ Бенфеемъ, такъ какъ не знаю въ Ведахъ другихъ примѣровъ подобнаго употребленія этого союза; при томъ же, и смыслъ получается мало удовлетворительный. Я понимаю здѣсь ca въ его обыкновенномъ употребленіи ⁵⁸) и предполагаю поэтому, что при прилагательн. sahasrapradhaneshu подразумѣвается опять существит. vâǵeshu, употребленное выше. Vâǵa означаетъ какъ мирное состязаніе, такъ и битву, войну, и отсюда должна объясняться разница между vâǵeshu и sahasrapradhaneshu, т. е. vâgeshu.