Āraṇyaka Saṃhitā of the Sāmaveda p115.2

p115.2

способности понимать, чувствовать. Ошибочно было бы, однако, считать здѣсь переносъ понятія законченнымъ; еслибъ, напр., наши слова: „здоровье“, „сила“ и т. д. точно передавали значеніе varcas въ извѣстныхъ стихахъ, въ такомъ случаѣ было бы непонятно, почему позднѣйшій языкъ утратилъ эти болѣе абстрактныя значенія, удержавши, однако, первоначальное и чисто эмпирическое значеніе слова varcas: „блескъ“. По поводу varcas, dyumna, gyotis и т. д. можно припомнить, напр., употребленіе слова gâvas („коровы“) въ Ведахъ. При переводѣ gâvas я долженъ былъ прибавлять эпитетъ „небесныя“, такъ какъ иначе ведійск. выраженіе могло бы быть ложно понято нами, но мы должны имѣть въ виду, что gâvas „коровы“ вовсе не составляютъ миѳа, по крайней мѣрѣ—въ стихахъ древнѣйшихъ; ведійскій способъ выраженія заключалъ въ себѣ задатки къ тому, чтобы со временемъ эти gâvas обратились, дѣйствительно, въ миѳъ, но для авторовъ ведійскихъ гимновъ образъ не закрывалъ еще собою того предмета или явленія, къ которому онъ примѣнялся. Такъ, напр., въ Ат. 4, 12 мы читаемъ о двухъ-выменныхъ, т. е. коровахъ, которыя выходятъ съ быками и съ телятами и подъ которыми должно разумѣть небесныя воды, или облака; мы могли бы принять это за миѳъ, но окончаніе стиха разубѣждаетъ насъ въ этомъ: „этими водами, прекрасное питье дарующими, будьте здѣсь!“ Наконецъ, какъ при переводѣ varcas, dyumna часто трудно бываетъ сдѣлать выборъ между нѣсколькими значеніями, такъ и ведійск.