Āraṇyaka Saṃhitā of the Sāmaveda p131

p131

çâkvara, râivata gebildet wird . . . . . . Vgl. pṛshṭha als N. verschiedener Sâman. Что касается позднѣйшаго употребленія pṛshṭha въ литургикѣ, то совершенно вѣрно, что это слово обратилось въ спеціальное названіе извѣстныхъ sâman или ихъ сочетаній; но не менѣе ясно и то, что pṛshṭha значитъ собственно „прошеніе, молитва“, откуда и образовалась дальнѣйшая спеціализація его значенія. Примѣры подобной спеціализаціи существуютъ во множествѣ, такъ какъ наибольшая часть терминовъ, употребительныхъ въ литургикѣ, произошла такимъ же образомъ; срав. sâman, yaǵus, uktha и т. д. Наконецъ, совершенно полную аналогію съ pṛshṭha представляетъ слово stoma, собств. “восхваленіе„, которое въ литургикѣ Самаведы примѣнялось потомъ къ извѣстнаго рода sâman; срав. параллельное употребленіе stoma и pṛshṭha, напр., въ слѣдующемъ мѣстѣ въ Âitareya-Brâhmaṇa (4,19): tân sarvâi stomâir avastât paryârshan sarvâiḥ pṛshṭhâiḥ parastât ¹²²). Существительное pṛshṭha образовано изъ prach „просить“ съ суффикс. - tha (какъ напримѣръ uk-tha), и эта несомнѣнная этимологія давно уже была извѣстна Веберу ¹²³). Очевидно поэтому, что pṛshṭha, употребляемое въ литургикѣ, должно быть отдѣляемо отъ pṛshṭha „спина“, которое объясняютъ иногда изъ pra-stha (срав. Петерб. Словарь, гдѣ прибавлено, впрочемъ: „vielleicht“), что, однако, не должно быть вѣрно, судя по др. бактр. parsti, персидск. pusht. Въ стихѣ RV. 4, 5, 6 pṛshṭha употреблено въ нарицательномъ значеніи „моленіе“ (прошеніе“), хотя и трудно сказать, какое именно сочетаніе стиховъ разумѣется подъ pṛshṭha, состоящимъ изъ семи частей. Въ всякомъ случаѣ, вполнѣ аналогичнымъ съ pṛshṭha saptadhâtu представляется эпитетъ saptaçîrshan въ RV. 3, 5, 5 (= Âr. 3, 13); 10, 67, 1; Vâlakh. 3, 4. Буквально saptaçîrshan значитъ „семиголовый“, но какъ опредѣленіе извѣстнаго рода сочетанія стиховъ (въ формѣ ли ṛc, или въ формѣ sâman) мы можемъ понимать его въ смыслѣ „имѣющій семь началъ“, т. е. состоящій изъ семи стиховъ.