Āraṇyaka Saṃhitā of the Sāmaveda p197

p197

По поводу формы мѣстнаго падежа nâbhâ (=nâbhâu), которую мы встрѣтили въ стихѣ Âr. 3, 13, я позволю себѣ разсмотрѣть здѣсь нѣкоторыя явленія, стоящія въ связи съ сскр. â=âu и имѣющія важность для сравнительной грамматики индоевропейскихъ языковъ. Извѣстно, что такія формы мѣстнаго падежа, какъ: agnâ, nâbhâ, ûrmâ, nemadhitâ и другія, отъ основъ на -i, составляютъ принадлежность ведійскаго языка и не встрѣчаются въ позднѣйшемъ санскритѣ, который имѣетъ вмѣсто того: agnâu, nâbhâu и т. д. Но эти послѣднія формы существовали также и въ языкѣ Ведъ, и при томъ нѣкоторыя имена на -i образуютъ здѣсь мѣстный пад. ед. ч. исключительно на -âu, тогда какъ другія представляютъ оба окончанія, -â и -âu, съ преобладаніемъ того или другаго (иногда подъ вліяніемъ слѣдующаго звука); такъ, напр., въ Ригведѣ форма agnâu встрѣчается чаще, чѣмъ agnâ, но nâbhâ относится къ nâbhâu, какъ 20 къ 2 ¹). Ни Боппъ, ни Шлейхеръ не упоминаютъ о ведійск.