Āraṇyaka Saṃhitā of the Sāmaveda p199

p199

„помутившееся“, â ⁶); слѣдовательно, и форму agnâ онъ долженъ былъ бы признать болѣе древнею, чѣмъ agnâu ⁷), а потому объясненіе, предложенное имъ для этой послѣдней, неудовлетворительно даже съ его точки зрѣнія. Трудно, однако, видѣть здѣсь въ âu измѣненіе гласной â, такъ какъ вокализмъ санскрита стоитъ на очень древней ступени; обращеніе â въ е (это е не было дифтонгомъ), разсматриваемое Шлейхеромъ рядомъ съ переходомъ â въ âu, вовсе не аналогично съ нимъ, и мы скорѣе бы ожидали въ такомъ случаѣ перехода â въ о (не дифтонгъ). По Боппу, форма açvinâ новѣе формы açvinâu ⁸), и, слѣдовательно, agnâ онъ объяснялъ бы изъ agnâu ⁹). То обстоятельство, что â въ этихъ случаяхъ является лишь въ языкѣ Ведъ, а âu господствуетъ въ позднѣйшемъ санскритѣ, не доказываетъ еще, конечно, большей древности â, сравнительно съ âu, такъ какъ въ нѣкоторыхъ образованіяхъ ведійскій языкъ можетъ представлять черты болѣе новыя, чѣмъ тѣ, какія мы находимъ въ классическомъ санскритѣ. Но противъ Бопповскаго объясненія говорить неправильность перехода âu въ â, а также и то обстоятельство, что ни въ одномъ изъ тѣхъ случаевъ, гдѣ вмѣсто ведійскаго â въ позднѣйшемъ языкѣ исключительно господствуетъ âu, большая древность этого âu, сравнительно съ â, не подтверждается анализомъ. Вотъ эти случаи, аналогичные съ agnâ = agnâu: 1) первое и третье л. ед. ч. прош. соверш. времени глаголовъ на -â: dadâ = dadâu и т. п.; 2) именит. винит. пад. двойствен. ч.: açvinâ = açvinâu, ubhâ = ubhâu и т. п. Едва ли можно сомнѣваться въ томъ, что окончаніе â = âu произошло здѣсь всюду однимъ и тѣмъ же путемъ, и объясненіе Боппа, мнѣ кажется, уже потому можетъ возбуждать недовѣріе, что для âu въ перфектѣ онъ долженъ предполагать иное происхожденіе ¹⁰), чѣмъ для âu въ двойств. ч. Ту же непослѣдовательность, и еще въ большей степени, мы видимъ у Куна, по отношенію ко всѣмъ тремъ âu ¹¹). Принимая для â = âu одно и то же происхожденіе во всѣхъ