Āraṇyaka Saṃhitā of the Sāmaveda p203

p203

Очевидно, что форма dadâm, предполагаемая Куномъ и Шмидтомъ, можетъ опираться не только на санскритскія образованія, но также и на греческія, гдѣ въ сохраненіи конечной альфы легко усмотрѣть вліяніе носовой; οἶδα: vaidam=πόδα: padam. Эти же факты говорятъ вмѣстѣ съ тѣмъ противъ объясненія, предложеннаго Шлейхеромъ для 1-го л. ед. ч. перф. (-а изъ -та) ¹⁷), и потому понятно, что теорія Шлейхера не встрѣтила поддержки со стороны другихъ лингвистовъ; опроверженіе ея можно видѣть, напр., въ книгѣ Курціуса: Das Verbum der griechischen Sprache, стр. 35 и слѣд. Самъ Курціусъ не останавливается, однако, на формѣ dadhâm, предположенной Куномъ, но идетъ дальше и объясняетъ, напр., γέγονα изъ γεγοναμι, сскр. ǵaǵâna изъ ǵaǵânami ¹⁸), т. е. онъ думаетъ, что окончаніе -mi сохранялось здѣсь еще въ періодъ раздѣленія индоевропейскаго языка. Я не могу, однако, согласиться съ этимъ, такъ какъ не вижу никакихъ данныхъ, на основаніи которыхъ можно было бы съ достовѣрностью указать на индоевроп. gaganami, въ значеніи 1-го л. ед. ч. перф.; эта форма можетъ быть построена лишь теоретически, такъ какъ окончаніе -mi не сохранилось здѣсь ни въ одномъ изъ индоевропейскихъ языковъ. Курціусъ ссылается на эол. ϝοίδημι, но неужели можно смотрѣть на это образованіе какъ на архаистическій перфектъ, утраченный всѣми другими языками? Самая единичность примѣра говоритъ противъ такого объясненія, и я не вижу причины, которая мѣшала бы признать ϝοίδημι за настоящее время, образованное такъ же, какъ ὄρημι, κάλημι и т. д.; слѣдовательно, ϝοίδημι тождественно по формѣ (но не по значенію) съ сскр. vedayâmi.