Āraṇyaka Saṃhitā of the Sāmaveda p217

p217

Боппъ, говоря объ окончаніи 1-го л. ед. ч. настоящ. врем., указываетъ, между прочимъ, на то, что носовая m изъ -mi сохраняется до сихъ поръ въ словинскомъ языкѣ, напр. въ pletem, gorim, dêlam ⁴⁵). Кунъ въ своей рецензіи книги Шерера разсматриваетъ и другія славянскія нарѣчія, сохраняющія это -m, точно такъ же какъ и Курціусъ припоминаетъ сербск. плетем въ доказательство того, что въ европейскихъ языкахъ не совсѣмъ исчезло еще -m въ окончаніи 1-го л. ед. ч. настоящ. врем. глаголовъ съ основою на первоначальн. a ⁴⁶). Есть, однако, существенная разница между -m въ pletem и -m въ dêlam, что не было понято ни этими учеными, ни Миклошичемъ ⁴⁷); всѣ они заблуждаются также и касательно отношенія ст. слав. ѫ въ плетѫ къ -m въ pletem. Если плетѫ и pletem восходятъ къ одной и той же формѣ, какъ думаютъ Боппъ, Миклошичъ и другіе, то спрашивается, какъ же звучала эта форма. Она должна была, понятно, сохранять конечное i, такъ какъ еще въ общеславянск. языкѣ вошелъ въ силу законъ, по которому каждое слово могло оканчиваться лишь на гласную (простую или носовую); этотъ же законъ, какъ извѣстно, удерживался не только въ общемъ южнославянск. языкѣ, но и въ старославянскомъ. Но съ другой стороны, сравненіе славянскихъ нарѣчій дѣлаетъ несомнѣннымъ существованіе общеславянск. pletѫ, такъ какъ лишь изъ общеславянск. ѫ объясняется окончаніе этой формы во всѣхъ славянскихъ языкахъ (пожалуй, за исключеніемъ словацкаго) ⁴⁸), въ томъ числѣ и въ сербско-словинскомъ, гдѣ рядомъ съ -em мы находимъ также сербско-хорватск. -u (преимущественно въ хорватскомъ), словинск. -o (преимущественно въ старыхъ памятникахъ). Далѣе, принимая во вниманіе литовскій языкъ (-uo-, -u), мы не затруднимся признать окончаніе -on или -ôn и для литовско-славянскаго языка. Такимъ образомъ очевидно, что формы плетѫ и pletem не