Āraṇyaka Saṃhitā of the Sāmaveda p218

p218

могутъ быть возводимы къ одному общему источнику, и нѣтъ надобности указывать на несоотвѣтствіе между e въ -em и o или ô въ ѫ. Но позволительно ли думать, что pletem предполагаетъ общеславянск. форму pletemi, какъ варіантъ при pletѫ? Я принимаю подобные варіанты для индоевроп. языка, и признаніе общеславянск. pletemi заставило бы меня только исправить предположенное мною выше индоевроп. bharâmi въ bharami; при всемъ томъ, я не могу допустить существованія общеславянск. pletemi. Извѣстно, что окончаніе -em въ 1-мъ л. ед. ч. настоящ. врем. глаголовъ перваго спряженія встрѣчается въ нарѣчіяхъ словинскомъ, сербскомъ (вмѣстѣ съ хорватскимъ, гдѣ, однако, часто употребляется -u), словацкомъ и въ діалектахъ обоихъ лужицкихъ нарѣчій 49) и частію польскаго. На основаніи такого распредѣленія фактовъ можно было бы предположить общеславянск. -emi, еслибъ какія нибудь другія соображенія заставляли насъ думать, что въ общеславянск. языкѣ формы вида pletemi во всякомъ случаѣ существовали; но подобныхъ побудительныхъ причинъ я не знаю и считаю нужнымъ поэтому объяснять pletem иначе. По моему мнѣнію, pletem есть форма новая, вызванная аналогіею глаголовъ на -m (=ст. сл. -мь), и при томъ тогда, когда конечная гласная въ dam и др. уже отпала, такъ что въ переходѣ pletu (словинск. pleto) въ pletem не было особеннаго распространенія звуковой формы. Само собою разумѣется, нельзя остановиться на этомъ въ объясненіи pletem, но должно показать, что именно заставляло измѣнять pletu въ pletem, а въ виду согласія, представляемаго въ этомъ отношеніи различными славянскими нарѣчіями, необходимо найти для всѣхъ ихъ одну и ту же причину, изъ тождества которой вытекало бы и тождество слѣдствія. Такую причину я вижу въ стремленіи отличать 1-е л. ед. ч. настоящ. врем. отъ 3-го л. множ. ч. (въ польск. pijem и т. д. отъ 3-го л. ед. ч.), которое совпало здѣсь съ 1-мъ л., какъ скоро утрачено было конечное -t (—ст. слав. -ть), подобно тому какъ оно было утрачено и въ 3-мъ л. ед. ч. Слѣдовательно, 3-е л. мн. ч. pletu (словинск. dêlajo) потеряло конечное -t прежде, чѣмъ явилась форма 1-го л. ед. ч. pletem, вмѣсто pletu (словинск. pleto). Относительно словацкаго языка, который сохранилъ въ 1-мъ л. -u только въ reku, можно было бы замѣтить, что здѣсь 3-е л. мн. ч. достаточно уже отли-