Āraṇyaka Saṃhitā of the Sāmaveda p234

p234

чанія прилагательн. отъ сокращенія; поэтому мы встрѣчаемъ здѣсь творит. пад. ед. ч. женск. р. gerája, geráje. Но и въ именахъ существительныхъ женск. р. на -a, -ja, -ė (изъ ja) конечная гласная въ творительн. пад. еще недавно была долгою, какъ свидѣтельствуютъ о томъ старопечатныя литовскія книги, въ которыхъ я нахожу иногда -ė въ творительн. пад. вмѣсто теперешняго -e ⁶⁷). Что же касается основъ, подобныхъ merga (т. е. на -a, а не на -ja), то здѣѣь количество конечной гласной въ творит. пад. ед. ч. могло бы быть опредѣлено по книгамъ только въ томъ случаѣ, еслибъ â обратилось въ o; но въ сѣвернолитовскихъ нарѣчіяхъ, вліяніе которыхъ такъ замѣтно на старопечатныхъ книгахъ, â можетъ оставаться неизмѣненнымъ въ o, и потому нельзя отличить здѣсь краткаго a отъ долгаго. Замѣчательно, однако, то, что твор. пад. merga и т. под. не рѣдко имѣютъ въ старопечатныхъ книгахъ конечное a съ точкою вверху, которое я передаю черезъ ȧ ⁶⁸); это начертаніе, встрѣчающееся еще въ первой литовск. книгѣ (катихизисъ 1547 г.), выражаетъ звукъ средній между a и o (подобный польск. „наклоненному“ a), и при томъ обыкновенно долгій: panȧ=pono; pȧ=po; ant, idant (гдѣ переходъ a въ ȧ обусловливается группою n + согласн.) и т. д. Отсюда не слѣдуетъ еще, что въ южнолитовскихъ нарѣчіяхъ творит. пад. merga звучалъ прежде mergo; напротивъ того, изъ geráje мы видимъ, что â не переходило здѣсь въ o. Но это-то обстоятельство и свидѣтельствуетъ, по моему мнѣнію, о вліяніи исчезнувшаго n. Просматривая всѣ падежи опредѣлен. прилагат. gero-ji (женск. родъ), мы видимъ, что долгое a остается неизмѣненнымъ въ o въ творительн. ед. ч. и въ винительн. ед. и множ. ч. Въ двухъ послѣднихъ случаяхъ, какъ извѣстно, послѣ â стояло n, которое и до сихъ поръ сохраняется въ нѣкоторыхъ жемайтскихъ говорахъ (geran-jen, gerans-es), а также въ людвиновскомъ (южнолитовск.) винит. пад. множ. ч. gerais-es, изъ gerans-es, подобно tais, jais (винит.), изъ tans, jans ⁶⁹); слѣдовательно, мы должны заключать, что и въ тво-