Āraṇyaka Saṃhitā of the Sāmaveda p237

p237

измѣненія -ami во всѣхъ индоевроп. языкахъ, сохранившихъ перфектъ; почему нигдѣ не удержалось не только -mi, но даже -m? Я указывалъ также на невозможность допустить индоевроп. dadâm, kakaram, такъ какъ оставалось бы непонятнымъ, почему -am въ перфектѣ должно было измѣняться иначе, чѣмъ -am въ прошедш. несовершен. или въ аористѣ, по крайней мѣрѣ—въ языкахъ санскритскомъ, др. бактрійскомъ и частію латинскомъ; со стороны греческаго языка можно было бы сослаться, конечно, но такія формы, какъ ἦα, ἔλυσα. По мнѣнію Бенфея ⁷¹), сскр. -âu въ dadâu произошло изъ â-va, гдѣ - va есть укороченное bhûva (вмѣсто babhûva), т. е. перфектъ отъ bhû (флективное окончаніе отпало); въ связи съ этимъ - va онъ разсматриваетъ не только лат. - vi, но даже греческ. перфекты τέτυφα, δέδωκα и т. д. Невѣроятность такого объясненія очевидна, и нѣтъ, конечно, необходимости подвергать его болѣе внимательному разбору; при томъ же, Бенфей не разъясняетъ, почему различные индоевроп. языки независимо другъ отъ друга утратили флективное окончаніе. Наконецъ, возможно было бы еще одно мнѣніе касательно 1-го л. ед. ч. въ прошедш. совершен.: не отпало ли здѣсь первоначальное окончаніе еще до раздѣленія индоевроп. языка? Но и это мнѣніе крайне несостоятельно, такъ какъ, во-первыхъ, мы не имѣемъ никакого основанія предполагать для индоевроп. языка возможность отпаденія флективныхъ окончаній, а во-вторыхъ, такое мнѣніе оставляло бы безъ надлежащаго объясненія сскр. -âu (dadâu), лат. -î, греч. - α. Понятно далѣе, что мы не можемъ принимать для перфекта окончаніе -â-n, которое я нахожу въ настоящ. времени: краткость гласной засвидѣтельствована не только санскритомъ, но и готскимъ языкомъ. Итакъ, намъ остается предположить что этимъ окончаніемъ было въ перфектѣ -a-n. Трудно сказать что нибудь опредѣленное касательно отношенія a въ -an къ â въ -ân, но по всей вѣроятности, долгота и краткость тематической гласной одинаково восходятъ къ періоду основъ. Изъ этого -an объясняются сскр. и др. бактр. -a, греч. -α, лат. -ei (не дифтонгъ, но звукъ близкій къ литовск. ė), -î; готскій языкъ слѣдовалъ общему закону окончанія словъ и долженъ былъ поэтому отбросить сочетаніе -an. Что касается сскр -âu въ dadâu, то и здѣсь -âu произошло изъ -ân (долгота гласной принадлежала