Āraṇyaka Saṃhitā of the Sāmaveda p254

p254

ваніе дифтонговъ изъ долгихъ гласныхъ къ объясненію цѣлаго ряда явленій, стоящихъ въ связи съ вліяніемъ носовой на удлинненіе і. Признавая большія достоинства за книгою Шмидта, я долженъ, однако, замѣтить, что наиболѣе расхожусь съ нимъ именно въ той главѣ, которая толкуетъ о „Vocalsteigerung aus Nasalierung entstanden“. Въ другомъ мѣстѣ, я надѣюсь, мнѣ представится случай говорить о теоріи Шмидта, а здѣсь, въ поясненіе сказаннаго далѣе, ограничусь лишь слѣдующимъ: всѣ явленія, разсматриваемыя Шмидтомъ въ названной выше главѣ, распадаются, по моему мнѣнію, на двѣ категоріи: или форма съ дифтонгомъ есть параллельная при формѣ съ носовою согласной (напр. греч. λείπω, лит. lëku, (сскр. recâmi въ Dhâtup.) и, съ другой стороны, сскр. rinakti, прусск. polinka, лат. linquit), или же дифтонги ai, ei, oi, + согласн. произошли непосредственно изъ an, en, on, + coгласн., черезъ вокализированіе носовой, т. е. черезъ развитіе изъ нея гласнаго призвука і (напр. готск. braids, литовск. plëku, teiУпомянувъ о мнѣніи Куна и Шерера, Шмидтъ замѣчаетъ (стр. 140): щаемые имъ далѣе изъ языковъ санскритскаго, древнебактрійскаго, греческаго и нѣмецкаго, должны показать или долготу тамъ, гдѣ, согласно съ общимъ правиломъ, надо было бы ожидать дифтонга (который дѣйствительно является въ нѣкоторыхъ языкахъ), или же спорадическое измѣненіе долгой гласной въ дифтонгъ въ томъ или другомъ изъ этихъ языковъ. Но Шмидтъ, какъ мнѣ кажется, заблуждается относительно природы дифтонговъ, происходящихъ изъ долгихъ гласныхъ. Когда мы встрѣчаемъ въ извѣстномъ языкѣ переходъ одного звука въ другой, мы должны опредѣлить себѣ, ка-