Āraṇyaka Saṃhitā of the Sāmaveda p98

p98

4, 32, 6 мы читаемъ: bhûyâmo shu tvâvataḥ sakhâya indra gomataḥ, yúgo vâgâya ghṛshvaye. Здѣсь вопросъ въ томъ, куда относить вторую часть стиха: къ tvâvato gomataḥ, или къ sakhâyaḥ; въ первомъ случаѣ это былъ бы родит. пад. ед. ч. (отъ основы yuṅǵ—), во второмъ—именит. множ. (отъ основы yuǵ—). Я отдаю предпочтеніе первому объясненію и перевожу этотъ стихъ такъ: „да будемъ мы во благо намъ, о Индра, друзьями тебѣ, имѣющему ²⁰) столько коровъ, владѣющему богатствомъ ²¹), приносящимъ радость!“ Что касается сочетанія yúgo vâgâya, собственно „соединеннаго съ богатствомъ“, то срав. sammiçlo vîryâya kam (RV. 8, 50, 18), „соединенный съ силою“, т. е. „владѣющій силою“ ²²). Принимая yúgaḥ за именит. пад. множ. ч., мы должны бы были перевести стихъ такъ: „да будемъ мы во благо намъ друзьями тебѣ, о Индра, имѣющему столько коровъ, снабженными (относится къ „друзьями“) богатствомъ, приносящимъ радость“. Такимъ образомъ разстановка словъ говоритъ въ пользу перваго перевода. Желаніе получить самимъ это „богатство приносящее радость“ высказывается въ девятомъ стихѣ: abhí tvâ gotamâ girânushata pra dâvane, indra vâgâya ghṛshvaye, „тебя, о Индра, привѣтствовали пѣснью потомки Готамы (=„мы“ въ шестомъ стихѣ), для дарованія имъ богатства, приносящаго радость“. Слова tugé ǵáne въ нашемъ стихѣ я привожу въ зависимость отъ yúǵas. Что касается формы ǵáne, то ее естественно было бы принять за мѣстный падежъ отъ существ. ǵana; срав. употребленіе мѣстнаго падежа параллельно съ дательнымъ, напр., въ RV. 1, 10, 6: tam it sakhitva (мѣстн. п.) îmahe tam râye (дат. п.) tam suvîrye (мѣстн. п.), „его (=Индру) молимъ мы о дружбѣ, его—о богатствѣ, его—о богатырской силѣ“ ²³); въ RV. 1, 31, 7: tvam